?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Часть 1
Часть 2
Часть 3 и последняя

Москва - Стокгольм — Москва — Абакан — Кызыл — Новосибирск — Москва

Стокгольм

Уж не знаю, за что меня наградили поездкой в Стокгольм, но это была моя первая поездка за бугор. Было интересно. Приехал домой. Вечером звонок — нужно ехать в Абакан и Кызыл, а все в разъездах. Больше некому. Согласился. На следующий день утром уехал.

Абакан

Между Москвой и Стокгольмом разница во времени была два часа. Между Москвой и Абаканом — 6. Прилетел в Абакан по московскому времени около шести вечера. А там уже полночь. Пытался лечь спать. Не получилось. Ну ладно, привыкнем.
На утро — на работу. Разбитый, не выспавшийся. Пытался позавтракать в столовой при гостинице. Непередаваемый совково-посудомоечный запах разлагающегося в воде жира, огромный стол заставленный немытой посудой от предыдущих посетителей. На столе маленькое пятнышко, на котором стоит тарелка с глазуньей и гранёный стакан с чаем ... Нет, джентльмены, я — пас.
Работал часов 10. Ну вроде уложился. Поздним вечером с французом алжирского происхождения Рафаэлем обсуждаем, как поедем в Кызыл. Варианты — автобус 12 часов и такси — 4 часа. Я был категоричен — только такси. Рафаэль начал жаться — видимо ему из командировочных неплохо перепадало. Условились на том, что с таксистом договариваться буду я.
Расходимся. Рафаэль говорит, что едет не в гостиницу, а к какой-то б..., которая «make sex very good. What you want in any position». Просит меня поймать ему такси. На листке у него записан адрес. Блин, думаю. Трахаться — умеет, а такси поймать — не умеет. Ну ладно. На улице — темнота. Фары машин. Поднимаю руку. Первая же машина останавливается. BMW. Пятёрка. Тонированная. Абакан. 1996 год. Отступать поздно. Прошу подвести друга по адресу. Даю записку. Рафаэль садится. Запоминаю номер машины. Уезжают.
На утро он мне сказал, что водитель был очень хороший. «Very good man !». Даже денег не взял. Ну да, нужны ему твои гроши ...

Абакан - Кызыл

Раннее утро. Такси у входа в гостиницу. Таксист неспешно прохаживается вокруг машины. Подхожу, начинаю торговлю. Для этого дурака стараюсь цену снизить. Раф подходит и на ломаном русском вставляет свои пять копеек. Цена взлетает в три раза. После чего решаю, что торг здесь не уместен и ещё добавляю к предложенной цене процентов 30 ... Поехали. Таксист был радушен и весел. Да и я не в обиде.

Где-то в середине пути встаём. Дорога перекрыта — движется военная колонна. Часть переводят из Тувы в Абакан. Идут БМП, Уралы тащат гаубицы, полевые кухни. БРДМ, БТР, ну в общем полный набор техники мотострелкового полка. Раф достаёт фотоаппарат и начинает фотографировать. Только и успеваю подумать: «Ну дурак !». Вижу, уже бежит лейтенант. В мозгах мелькает: «Военная техника. Француз-фотограф. Тува. Докажи потом в этой дыре, что мы — свои». Пока лейтенант бежал, подхожу к Рафу и говорю «Только ради бога, молчи ! А то нам — кирдык». Подбегает лейтенант. Ну поговорил я с ним. В результате втроём сфотографировались. Взял его адрес, и потом фотографию честно выслал. На том и расстались.

Поехали дальше. Дорога красивая — Саяны. При подъезде к Кызылу запомнился лес, пострадавший от низового пожара.

Кафе со старым рукомойником. В кафе варили б'узы — местные пельмени размером с кулак. Именно пельмени, а не манты. Есть принято руками, поскольку ложек и вилок не прилагалось. Поели, не умерли. Вполне даже ничего. Овощей сильно не хватало.

Аэродром «Шушенское», где товарищ Ленин ссылку отбывал, стоит заброшен. Разруха. На поле — остатки 154 тушки. А раньше туда возили разных больших дядей на экскурсию.

Кызыл

Общее впечатление — дыра дырой. Стоит на ровном плато между совершенно лысыми пупырями. Говорят, там дельтапланеристы очень любят летать. Ну может быть. Погода — мороз около 15 градусов. Снега нет. Пыль. Все ходят в пыльной меховой одежде ... Мех слипается в пряди подобно грязным давно не мытым жирным волосам...

Приехали на работу к обеду. Начальник управления — тувинец. Работники, как обычно — русские. Работа заняла часа 3, наверное. Под кассету с песнями ансамбля местного управления ОСО, записанную в тувинской филармонии, специализирующейся на горловом пении. Я, правда, так и не понял, где их научили так фальшивить. Не в филармонии же... Но самое интересное началось потом.

Французы спросили:
 - А можно юрту посмотреть ? Ни когда не видели.
- Юрту ? Ща организуем.

И организовали.

Вначале поехали к местному памятнику «Центр Азии». Почему-то объявили, что Кызыл — географический центр Азии. Не буду спорить, не знаю. Но у людей есть хотя бы повод для гордости.

Затем поехали смотреть саму юрту. Повезли нас к местному фермеру. Начальник управления автоматизации в машине рассказывал о жизни в Туве приблизительно так.

- И вот этот фермер живёт как обычный среднесасисс... статиссич... Петрович, помоги.
- Среднестатистический
- А, точно, среднесасисиский тувинец.

По дороге подобрали местного батыра. Сел он в машину вместе со своим обалденным батырским духом. Французы, не скрывая, зажимали нос. Я старался не дышать. Получалось плохо...

Приехали к фермеру.

 - Вот яки. У них длинная шерсть. Очень тёплая.
 - Вот юрта.
 - А вот тут — наше угощение. Прошу к столу.

Угощение — хлеб, курдюк, чай зелёный с ячьим молоком, солью и бараньим жиром. Редкостная гадость. Кумыс, по моим ощущениям, по крепости не ниже пива, а может даже сухого вина. Процентов 7-8 алкоголя наверное было. Арака, сделанная перегонкой того же кумыса. Понимаю, что попал. Французы пока только догадывались, что подвох есть, но где — ещё не знали.

Ги Гуре был самым старым в нашей проектной команде и самым вменяемым. Кроме того, у него жена была русская. Я ему популярно объяснил, что из всего имеющегося самое безопасное — хлеб с аракой в малых дозах. Иначе — капут. Не поверили.

Едем обратно. Французов мутит. Приехали в гостиницу. Привожу их в номер. Раскладываю по кроватям. Оба сильно болеют. Отношу тазики, вожу на горшок, приношу воду. Развлекаюсь, в общем. На утро самолёт. На такси доезжаем до аэропорта.

У меня на спине мой небольшой рюкзак. В руках — блок бесперебойного питания килограмм на 7-8. На плечах — сумки французов. За мной два зомби. Подходим к самолёту. Як-42. Захожу. Кладу вещи. Зомби стоят на лётном поле. Сажаю в самолёт Рафаэля — ему всё равно. Ги начинает упираться. Почему ? Показывает рукой на хвост.

Из двигателя торчит попа в ватных штанах и раздаются удары молотка. Затем попа начинает вываливаться из двигателя, постепенно сползает вниз по лестнице, появляется тушка в засаленной телогрейке. Позже появляется голова в лётной фуражке с кокардой и красными от мороза ушами. Организм спускается вниз. В руках — молоток. Как только спустился, с громким криком «Как меня всё з...» молоток бросается на бетон лётного поля. Подходит к открытой двери и туда громко орёт: «Иваныч, заводи !».

Ги упирается. Я не могу запихнуть его в самолёт. Последним моим аргументом было: «Следующий самолёт через неделю. Тот же самый. А юрта тебе каждый день уже обеспечена». Ги позеленел. Сели. Полетели. Пока летели, французики мои прочухались. Вроде даже порозовели.

Новосибирск

Надобно сказать, что Ги жил в Новосибирске уже четвёртый месяц. Новосибирск был в этом проекте логистическим центром Сибирского региона — туда в контейнерах приходила вся техника. А уже из Новосибирска техника развозилась фурами в Абакан, Кызыл и другие дыры.

Так вот, Ги в Новосибирске снимал квартиру. И, как истинный француз, не отказывал себе в удовольствии поужинать в местных кафе. Год это был 97, кафе и публика там была, ну мягко говоря не очень ... И познакомился Ги в кафе с какой-то компанией и девицей из этой компании. Улетая в Кызыл на две недели, он оставил ей ключи от съёмной квартиры со словами «Да живи, квартира-то всё равно пустует».

Утро. Поднимаемся мы на этаж. Звоним в дверь. Молчание. Звонили минут пять. Я пошёл за билетами, Ги — к хозяевам за другим комплектом ключей. Вернулись мы одновременно. Ги чуть впереди. Стоит, пытается дверь открыть. И тут дверь открылась. Появилась Она. С синяками под глазами. «Ги, извини, мы тут пьянствовали всю ночь. Не смогли вовремя проснуться от твоих звонков. Когда открыли, ты уже ушёл.»

В квартире — идеальный порядок. Вдоль стены — батарея бутылок. Битва была жаркой.

Садимся за стол. Постепенно появляются другие участники ночной пьянки. Один — охранник коммерческого банка. Ушёл с поста, оставив дверь в банк даже не запертой. Запомнилось, что он спешно собирался — до конца смены оставалось полчаса.

Ги сел за стол и начал мазать хлеб каким-то маслом. Видимо, вылечился. «Ги, подожди. Сейчас всё будет». Ги хитро улыбнулся, и сказал «Чучуть ?», показав пальцами соответствующий размерчик. Через несколько минут появились пельмени и пиво. Потом и водка. Пельмени были хоть и магазинные, но очень вкусные. Через час уже гадали «Так кто же из нас летит в Ленинград ?».

Возвращение

Добрался до самолёта. Сел. Полетел. Билеты до Москвы были только на Внуковские авиалинии, бизнес-класс. Ил-86. В салоне бизнес-класса два человека. Сухое вино без ограничений. Место у окна. Дорожный набор со всякой ерундой, но в хорошей сумочке — я использую её до сих пор, вожу в ней в горы ремнабор.

При заходе на посадку, самолёт сделал петлю над городом на высоте примерно 2 километра от Капотни до Рублёвского шоссе. Более красочного вида Москвы ночью мне видеть не приходилось — лучи магистралей, подсвеченный Кремль, здания МГУ, факел Капотни ...

От поездки отходил две недели. Непрерывное перемещение в часовых поясах привело к тому, что режим дня стал совершенно независим от времени суток. Поясняю. Если я сплю — значит куда-то еду. Если я не сплю — то значит куда-то еду, или работаю, или ем. Есть я мог в любое время. Позавтракаем ? А сейчас завтрак ? Позавтракаем. Пора спать. А что, ночь ? Хорошо. Пусть будет ночь. Поспим. Лишь через две недели организм пришёл в состояние равновесия.